Бабье лето Харрисона Форда

Бабье лето Харрисона Форда

На шестом десятке в него словно бес вселился

На шестом десятке в него словно бес вселился. Форд, как старлетка, вертелся перед зеркалом, сделал пирсинг уха, подтяжку, курс уколов ботокса и выглядел помолодевшим. Все указывало на то, что развод неминуем.

 

 

Выше стропила, плотники!

— Харри, возьмись за ум, или это плохо кончится! — ужасалась его жена Мелисса.

Он и сам чувствовал, что летит в какую-то бездну, но не мог остановиться. В его ухе появилась бриллиантовая серьга, а в записной книжке — телефоны самых дорогих нью-йоркских стриптизерш. Форд даже снова начал пить.

Сложные отношения с алкоголем у него были с юности. Мать говорила, что это наследственное: предки актера жили в России и, следовательно, злоупотребляли. В колледже Харрисон Форд был самым плохим учеником, считался патологическим лентяем и бездарем с задатками алкоголика. Юный Форд пил, как сапожник, пропуская лекции, и по утрам с гудящей от похмелья головой занимал у соседей по студенческому общежитию доллар для поправки здоровья, и пьянка начиналась заново. Папа — работящий ирландец, торговавший в собственном антикварном магазине, хватался за голову. Мама, полная вины за свои «плохие» русские гены, оправдывала мальчика, как могла. Только педагог по философии почему-то предполагал у него потенциал и иногда лично вытаскивал из комнаты в невменяемом состоянии, чтобы отвезти в больницу и прервать запой. Он и посоветовал студенту пойти в студенческий театр, чтобы понять себя и изменить жизнь.

Лицедейство, действительно, все перевернуло. Ради него он «завязал» и уехал в Лос-Анджелес: опухшее лицо редко востребовано на кастингах. Правда, развязал довольно скоро: слава не торопилась навстречу «полурусскому» с невзрачной внешностью. Хотя и эта внешность могла быть безнадежно испорчена: вскоре после приезда в Голливуд Форд попал в аварию: на полном ходу врезался в столб. В больнице рваную рану на его подбородке зашил какой-то практикант. «На вид ему было не больше одиннадцати лет, — со смехом рассказывал актер позднее. — Он никогда раньше этим не занимался, вот и попробовал». Когда Харрисон прославился, его шрам на подбородке стал всем казаться мужественным и даже красивым.

Форд знал, что за каждым его шагом следят папарацци, что вчерашний загул в ресторане сегодня же появится на первых полосах, но ничего не мог с собой поделать.

Форд стал замечать, что в суете утеряна цель, он уже не знал, зачем встает каждое утро, семейные обеды и ужины превратились в ритуал.

— Это кризис среднего возраста, — говорила Мелисса, и его впервые бесило, что у него такая умная жена. А ведь большую часть 17-летней совместной жизни они были счастливы. Форду вообще везло с женщинами. Первая жена, Мэри Луиза Маркуард, была рядом пятнадцать лет, родила ему двоих детей. Харрисон тогда снимался редко, в эпизодических ролях и, чтобы содержать семью, работал плотником. Сегодня он с гордостью может сказать, что был отличным мастером. Фермерский домик на ранчо в штате Вайоминг обставлен мебелью, сделанной его жилистыми руками. Пригласить его в качестве плотника почитали за честь многие голливудские звезды. И к славе Форд пробился тоже благодаря своим рукам и дверям, которые он делал режиссерам Фрэнсису Форду Копполе и Джорджу Лукасу. Ему было уже тридцать пять, когда он сыграл в «Звездных войнах», потом в «Индиане Джонсе», — и неожиданно стал самым обожаемым, самым высокооплачиваемым актером в Голливуде. Его мужское обаяние теперь было подкреплено материальными возможностями.

Однако жена не перенесла превращения забулдыги в кинозвезду, она бы предпочла, чтобы после трудового дня он возвращался к ней и мальчикам — Бену и Уилларду. На съемках фильма «Апокалипсис сегодня» одинокий и несчастный Форд закрутил роман с Мелиссой Мэттисон — известной сценаристкой, прогремевшей на весь мир шедевром «Инопланетянин». Форд восхищался этой строгой, интеллигентной и очень сильной женщиной. После его развода они жили вместе четыре года, прежде чем оформили брак и родили двоих детей — Мальколма и Джорджию. Мелисса сидела с ними на их ранчо в Вайоминге, а Форд зарабатывал деньги, снимаясь по всему миру. Потом, чтобы жена тоже могла работать, купил огромную квартиру в самом сердце Нью-Йорка, с видом на Центральный Парк.

Но все приедается, человек устает даже от счастья. Форд стал замечать, что в суете утеряна цель, он уже не знал, зачем встает каждое утро, семейные обеды и ужины превратились в ритуал, с женой они почти не разговаривали, и даже дети стали казаться равнодушными и балованными существами. Форд понял, что стареет телом и душой.

 

 

Седина в бороду

Ему приснились собственные похороны. Харрисон проснулся в холодном поту и долго лежал, уставившись в потолок. Его испугали не венки и речи заплаканных друзей, и даже не комья земли, которые очень громко, — он помнил — стучали по крышке гроба. Испугало безнадежное чувство того, что все прошло. Все, что могло случиться с ним, уже случилось, дальше ничего нет. Тишина. Покой. Небытие. Жизнь проходила, исчезала, как песок в песочных часах. Еще чуть-чуть — и вот она уже кончилась. Всех денег не заработаешь. Надо было ловить мгновения и проживать их по максимуму.

К своим четырем самолетам он купил вертолет и стал летать, как одержимый, наслаждаясь свободой и ощущением власти над пространством. Пару раз принимал участие в спасательных операциях. Туристка, которой стало плохо в горах, не узнала знаменитого актера в загорелом, мужественном летчике с обветренным лицом, прилетевшем ей на помощь. А вот мальчишка, которого он разыскал на своем вертолете в тайге, пришел в восторг и, не взирая на слабость после трехдневного блуждания, потребовал у звезды автограф. Все это вызывало адреналиновый всплеск и краткий прилив счастья, но потом все возвращалось на круги своя. Именно тогда Форд поступил так, как миллионы мужчин до него и после: ударился в загул.

В его жизни словно наступило бабье лето. Не было сожалений, тоски — только желание любить и быть любимым, жажда нового счастья.

В поисках утерянного вкуса к жизни были допущены несколько промахов. Узнав из газет, что муж всю ночь таскался по клубам с известной стервой Ларой Флин Бойл, которая только-только рассталась с Джеком Николсоном, Мелисса забрала детей и уехала из дома, заявив, что им следует подумать о разводе. Харрисон беспрекословно выплатил баснословные семьдесят миллионов долларов — ровно половину всего, что у него было, не считая алиментов на детей.

— Она заслужила, — сказал своему адвокату, который пытался сделать сумму меньшей. Мог бы прибавить, что свобода стоит дороже…

В его жизни словно наступило бабье лето. Не было сожалений, тоски — только желание любить и быть любимым, жажда нового счастья.

С Ларой они расстались, конечно — с ней было хорошо гулять, а не жить. Тощая, нервная, с выбеленным, накаченным ботоксом лицом, она являла собой наиболее полный вариант голливудской хищницы. Это она, кстати, посоветовала пластического хирурга, который сделал ему лифтинг верхней части лица. А вот избавляться от шрама на подбородке он не стал — был уверен, что он лица не портит.

Когда Форду надоело устраивать дебоши в отелях, с выбрасыванием мебели из окон, их отношения с буйной Ларой сами собой сошли на нет.

 

 

Спасите наши души

Спасение пришло неожиданно. Несколькими месяцами ранее Харри прочитал аннотацию сценария о русской подлодке К-19, экипаж которой ценой своей жизни устранил аварию в атомном реакторе и спас мир от экологической и ядерной катастрофы. Реальная история отозвалась в его сердце такой болью, что Форд согласился играть командира, не смотря на то, что сценария как такового еще не было. Много времени ушло на то, чтобы решить бумажные проблемы: права на историю принадлежали другой кинокомпании. И вот ему позвонила режиссер Кейт Бигелоу:

— Харрисон, мы летим в Россию!

Его снова ждали необыкновенные приключения. Можно было на время отложить личные проблемы, перестать ломать голову над тем, что происходит в личной жизни. Под крылом самолета расстилалась еще не виданная земля — земля его предков, холодная и непонятная Россия, и Форд чувствовал почти мальчишеский восторг, предвкушая встречу с ней. Визит в Москву и Петербург был предельно насыщен. Съемки и встречи с оставшимися в живых участниками событий следовали почти без перерыва. И все-таки оставалось немного времени осмотреться, познакомиться с людьми. Форд был восхищен увиденным.

— Я никогда не верил в то, что говорила наша пропаганда, — говорил он Кейт. — Только жаль, что мы не встретил на улицах ни одного медведя!

Однажды они с режиссером и несколькими сотрудниками ужинали в «Астории». Негромко играла музыка, что-то очень русское и щемящее. Форд расслабился и впервые почувствовал себя, как дома.

— Ну что вы, я знаю, кто вы, — быстро сказала она. — Очень люблю ваши фильмы. Может быть, потому что вы очень похожи на моего отца.

— Позвольте пригласить вас на танец, — вдруг произнес кто-то за его спиной на чересчур правильном английском.

Он удивленно обернулся и увидел девушку — тоненькую, длинноногую, с длинными светлыми волосами. Нежные розовые губки улыбались, а руки дрожали — было видно, что девушка волнуется. — Это белый танец. Дамы приглашают кавалеров.

— Эта русская зовет тебя танцевать, — дотронулась до его локтя Кейт. Форд был совершенно ошарашен прекрасным видением. Он послушно поднялся и протянул руку незнакомке, которая провела его в центр зала. Одну его руку она положила на свою тонкую талию, а другую крепко сжала в ладони, и они заскользили в вальсе. Форд не мог оторвать взгляда от ее лица.

— Кто вы? — наконец, вымолвил он. — Наташа. Студентка.
— Откуда так хорошо знаете английский?
— Я учусь в университете.
— О! — с уважением произнес Форд. — А я университет так и не закончил. Я вообще не люблю учиться. И по-английски говорю хуже.

Она засмеялась.

— Я не представился….
— Ну что вы, я знаю, кто вы, — быстро сказала она. — Очень люблю ваши фильмы. Может быть, потому что вы очень похожи на моего отца.

Форд не знал, как на это реагировать. Может, девочка дает понять, что он староват?

 

 

— А кто ваш отец?
— Он был военным и погиб в горячей точке. Давно.
— Мне очень жаль!
— Мне тоже, — серьезно сказала она. — Хотите, я покажу вам город?

Форд ушел, сопровождаемый недоуменными взглядами своей группы. Они бродили всю ночь до утра, по улицам и площадям, смотрели, как разводят мосты и встречали рассвет над Невой…

Утром он вернулся в гостиницу с горящими от первого поцелуя губами и твердой уверенностью, что Наташа должна улететь вместе с ним.

 

Я тебя никогда…

На следующий день они встретились снова. А потом еще и еще раз. Наташа говорила с ним по-русски:
— Здравствуй!

Он пытался повторить диковинное слово:
— Тра-атвуй!

Наташа смеялась и заставляла говорить снова и снова, пока не получалось вполне прилично. Брала его под руку, прижималась, и они шли вдоль каналов. Харрисон чувствовал себя молодым, способным на самые невероятные поступки.

Рядом с этой девочкой он был дома — даже в этом холодном городе.

— Наташа, — нежно выговаривал он и добавлял по-английски: — Ты похожа на марсианку…

Время текло незаметно, они сидели в маленьких кафе, заполненных студентами. Наташа рассказывала Форду о себе, о своей семье, о городе и учебе, а ему казалось, что он все это знал, только забыл. Рядом с этой девочкой он был дома — даже в этом холодном городе. Однажды она сама поцеловала его, он задохнулся и крепко сжал ее в объятиях.

— I love you, Natasha…
— Люблю, — тихо перевела она, и Форд повторял это слово всю ночь. Они поехали к ней, в маленькую квартирку с узкими комнатами и высокими потолками. Но Форд даже не заметил окружавшей скромной обстановки, он был занят поцелуями. Потом он лежал с глупой улыбкой, уставившись в потолок.
— Я хочу, чтобы ты уехала со мной, Наташа, — сказал он. — Я тебя люблю. А ты?
— Глупенький, — сказала она со слезами в голосе. — Конечно, люблю. Но ведь это невозможно?
— Все возможно, — твердо сказал Форд. — Доверься мне, baby, я все устрою.

И столько силы и уверенности в нем было, что Наташа счастливо засмеялась и обняла его.

 

 

Он ушел только утром, уверив возлюбленную, что прекрасно доберется сам до своей гостиницы. Не выспавшийся регистратор проводил его удивленным взглядом, и Форду захотелось рассказать ему о своем счастье. Но он взял себя в руки и поднялся в номер, представляя, как удивится Кейт, когда он скажет, что надо оформлять документы для еще одного члена съемочной группы — переводчицы Наташи…

Но ждать не пришлось. Когда он включил свет, оказалось, что Кейт сидит в его номере.

— Что, черт побери, с тобой происходит, Харри! — возмутилась она. — Ты совсем потерял голову!
— Я влюбился, — спокойно сказал он. — Наташа поедет с нами.
— Ох, Харрисон. Нельзя быть таким наивным, — сказала она. — Нас сегодня предупредили, что эта девушка — из эскорт-услуг.

Краска сбежала с лица Форда, он схватил Кейт за плечи и стал трясти:
— Врешь!!! Она студентка!
— Откуда у студентки деньги на «Асторию»? — закричала Кейт. — Может, и студентка, одно другому не мешает. Таких, как она, специально подсовывают иностранцам, чтобы они были всем довольны и под присмотром одновременно. Неужели ты об этом не знал? Отпусти, ты мне делаешь больно!

До своего отъезда он ни разу не позвонил Наташе. И только перед взлетом последний раз набрал ее номер, чтобы услышать голос.

Форд опомнился и прямо в плаще сел в кресло.

— Мне очень жаль, Харри, — тихо сказала Кейт. — Но нам надо возвращаться.

Она ушла, а Форд налил себе водки, долго сидел с полным стаканом в руках, но потом вылил в унитаз. Ему, действительно, пора было возвращаться.

До своего отъезда он ни разу не позвонил Наташе. И только перед взлетом последний раз набрал ее номер, чтобы услышать голос.

— Я слушаю, — сказала она по-русски, но Форд молчал. И тогда она заговорила по-английски: — Это ты, Харри? Счастливого пути, дорогой! Я тебя никогда не забуду.

По ночам он стал видеть странные сны — гранитный город и огромные зовущие глаза. Они его прощали, эти глаза, но сам Форд не мог себя простить. И только когда появилась Калиста, все прошло. Почти прошло.

 

 

Хороший выбор

Однажды он шел по студии — пружинистой походкой холостого красавца-мужчины. И вдруг услышал детский плач. Маленький мальчик в джинсовом комбинезончике заливался слезами. Вокруг никого не было.

— Эй, — Форд присел рядом с ним на коленях. — Ты кто?

Он продолжал плакать.

— Ты потерялся? Пойдем поищем твою маму…

Форд взял на руки невесомого, как перышко, малыша.

— О, вы нашли его? Спасибо! — раздался обеспокоенный женский голос. Форд обернулся и…
Увидел женщину своей мечты.

Калисте тогда было 37 лет, и она совершенно разочаровалась в мужчинах. Настолько, что даже усыновила ребенка. Когда-то она была уверена, что станет великой актрисой. Но прославилась только как главная героиня телесериала «Элли Макбилл». Ей было тяжело в Голливуде, таком неискреннем и очень холодном, как ей казалось, городе. Любя свою работу, она, тем не менее, часто впадала в отчаяние и испытывала приступы паники. В такие минуты ничего не ела и заслужила прозвище Анорексичка за свою крайнюю худобу.

59-летнему Форду она показалась красавицей. Тоненькая фигурка и огромные удивленные глаза сразу запали в его сердце.

Но 59-летнему Форду она показалась красавицей. Тоненькая фигурка и огромные удивленные глаза сразу запали в его сердце. Он предложил подвезти «молодую маму» домой. Сам внес малыша Лайэма на второй этаж, в его комнату. Взялся починить сломанный детский стульчик. Предложил повесить полку. Пока он мастерил, Калиста бледнела и краснела, она понимала, какого уровня звезда постукивает молотком у нее дома. Но Харрисон был — само обаяние. Он рассказывал истории, вспоминал съемки разных фильмов, говорил о том, что во многих домах на Беверли-Хилз до сих пор стоят предметы, сделанные его руками в плотницкие времена. Потом взялся рассказывать Лайэму сказку. Мальчик уснул на его руках, и Форд осторожно переложил его в кроватку. Выпрямился и нерешительно посмотрел на Калисту. Ему страшно не хотелось уходить от нее, словно он боялся, что она исчезнет, как только он переступит порог комнаты.

— Может, чаю? — спросила она, когда пауза слишком затянулась.
— Да, — пробормотал он, подходя ближе и протягивая к ней руки. — И всего остального.

И Калиста храбро шагнула в его раскрытые объятия.

Этот роман вызвал целый скандал. Она была моложе его на 22 года. За его плечами было два брака и четверо детей. И все же они были бессовестно счастливы.

Сначала Калиста еще пыталась как-то объяснить свои чувства.

— С ним надежно! — говорила она журналистам. — Вы не представляете, какой он заботливый, сильный, решительный. Он настоящий мужчина! Мой мужчина. С ним я ничего не боюсь.

Но в их любовь не верили. Ждали подвоха, спрашивали о свадьбе, караулили у дома матери Форда и скоро убедились, что она познакомилась с новой невестой сына.

Однако свадьба тогда так и не состоялась. Мудрая Калиста не хотела, чтобы у Форда опять появилось чувство, что его жизнь кончена.

Но спустя семь лет на носу актера врачи нашли опухоль. Вроде бы незлокачественную, но операция на лице предстояла пренеприятная и опасная: все-таки лицо — актерский инструмент. Незадолго до нее пара поженилась. На всякий случай.

Лучшие клиники пластической хирургии

Читайте также

Комментарии 8

Добавьте комментарий

Комментарий

Файл не добавлен

Ваше Имя*

Ваш E-Mail*


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен

Добавьте комментарий

Комментарий

Файл не добавлен

Ваше Имя*

Ваш E-Mail*