Первая мировая война: рождение пластической хирургии

Первая мировая война: рождение пластической хирургии

Ровно сто лет тому назад, 11 ноября 1918 года, завершился один из самых кровопролитных военных конфликтов за всю историю человеческой цивилизации – Первая мировая война. Продлившаяся четыре года, она стала источником неисчислимых бед и несчастий для десятков миллионов человек. Но, как ни парадоксально звучит, явилась мощным стимулом для развития медицины. Пусть не покоробит вас эта мысль, но рождение пластической хирургии в том виде, в каком мы знаем её теперь, случилось именно благодаря Первой мировой войне.

Обжигающее пламя

Её цифры ужасают: всего за время войны погибло примерно 37 миллионов человек, из которых лишь 16 миллионов – прямые жертвы этого безумия, остальные – «сопутствующие потери»: умершие от болезней и голода. И миллионы еще были ранены. Никогда прежде ни один конфликт не приводил к таким масштабным последствиям. Да, в начале 19 века Европа была охвачена Наполеоновскими войнами, но по сравнению с Первой мировой походы Бонапарта не приводили к таким последствиям.

Лишь только началась война, в госпитали и больницы по всей Европе стали поступать первые раненные, и хирургам пришлось срочно разрабатывать новые методы их лечения. Стимул был настолько мощным, что в течение двух последних лет войны выживаемость от ранений удвоилась. Лишь на Западном фронте успешно вылечились и вернулись в окопы более 1,6 миллиона британских военных. К концу сражений излечились от тяжелых травм свыше 735 тысяч человек. При этом большинство увечий были нанесены осколками и шрапнелью.

При этом у более чем 16% пострадавших были травмированы лица. Примерно треть ранений квалифицировались как тяжелые. Увы, но к началу Первой мировой так исторически сложилось, что именно эта часть человеческого тела была менее всего изучена. То есть понятно, что первые опыты, например, по ринопластике предприняли еще в Древнем Египте около четырех тысяч лет назад. Однако то были лишь скромные попытки, – например, вернуть утраченный кончик носа. О челюстно-лицевой хирургии даже не помышляли. А ведь у раненых порой не было половины лица.

В начале войны у хирургов не было времени заниматься длительным восстановлением пострадавших, а о пластической медицине в ту пору вообще никто особо не задумывался. Она существовала разрозненными фрагментами – в виде опытов отдельных энтузиастов. Потому оставшиеся в живых с лицевыми и прочими травмами возвращались домой с большими уродствами, из-за которых им было трудно видеть, дышать, есть и пить. А уж выглядело это и вовсе ужасно: посмотрите хороший, честный фильм 2017 года «До свидания там, наверху».

Желание помочь и спасти

Одним из первых докторов, который загорелся желанием не просто спасать раненых, но и помогать им возвращаться к нормальной жизни, избавляясь от жутких уродств, стал молодой новозеландский хирург-отоларинголог Гарольд Гиллис, работавший на Западном фронте. Он начал предпринимать попытки реконструировать человеческие лица после травм. Так к врачу пришло понимание, что существует необходимость в специализированной работе, и значит пора создавать отдельное направление – эстетическую медицину.

Время было выбрано правильно. Военное медицинское руководство спустя некоторое время после начала войны осознало необходимость создания специализированных центров для лечения специфических травм и ран. Речь шла, прежде всего, о таких сферах, как нейрохирургия и ортопедия. Также требовалась помощь жертвам химического оружия.

Гиллис получил разрешение, и к январю 1916 года в Британии был создан первый блок пластической хирургии при Кембриджском военном госпитале в Олдершоте. Чтобы найти подходящих пациентов для отправки в его подразделение, Гиллис посетил несколько крупных госпиталей во Франции. Когда он вернулся, то ожидал прибытия около двухсот пациентов. Однако открытие клиники совпало с началом битвы при Сомме в 1916 году, и в результате в Олдершот были отправлены более двух тысяч человек с лицевыми травмами. Лечение также было необходимо для моряков и летчиков, страдающих ожогами лица.

Странное новое искусство

Гиллис описал развитие пластической хирургии как «странное новое искусство». Многие методы были разработаны путем проб и ошибок, хотя некоторые операции стали прямым отражением опытов, сделанных столетия назад в Индии.

Одной из основных техник, которые использовал Гиллис, была трансплантация «трубчатой ножки». Для этого использовали лоскут кожи с груди или лба и прикрепляли его на место над лицом. Лоскут оставался прикрепленным, но был сформирован в виде трубки. Это сохранило первоначальное кровоснабжение нетронутым и резко снизило уровень инфекции. После требовалось время, необходимое для создания нового кровоснабжения на месте имплантации. Затем трубка отсоединялась, раскрывалась, и плоская кожа укладывалась на область, которая нуждалась в закрытии.

Стоит особо подчеркнуть, что российский доктор, академик, Герой Социалистического труда Владимир Петрович Филатов – вот кто, а не англичанин, был первооткрывателем метода пластики с помощью свернутого в трубку кожного лоскута вместе с подкожной жировой клетчаткой. «Филатовский (круглый) стебель» - так называли это изобретение, которое помогло во время Первой мировой войны тысячам пострадавших людей.

Одним из первых пациентов, которых лечили таким образом, был Уолтер Йео, артиллерист-оружейник с британского линкора «Уорспайт». Моряк получил тяжелые лицевые травмы во время битвы при Ютландии в 1916 году, включая потерю верхних и нижних век. Кожная трубка создавала «маску», трансплантированную ему на лицо и глаза. Результаты, хотя далеко не идеальные, означали, что у Уолтера снова было лицо, и он вошел в историю мировой медицины как первый человек, перенесший пластическую операцию.

Гиллис продолжил повторять такую же процедуру на тысячах других пациентов. Однако понимал, что необходимы более широкие возможности для хирургического и послеоперационного лечения, а также реабилитация пациентов, и еще различные специальности, связанные с их уходом. Гиллис сыграл большую роль в разработке специализированного подразделения в больнице Королевы Марии в Сидкупе на юго-востоке Лондона.

Когда оно открывалось, то насчитывало 320 коек, и к концу войны их было более 600. Всего там было проведено более 11 тысяч операций. Но реконструктивная хирургия продолжалась много после прекращения боевых действий, и к тому времени, когда подразделение, наконец, закрылось в 1929 году, с 1920 по 1925 год помочь была оказана около 8000 военнослужащих.

Возможно, Гиллис назвал пластическую хирургию «странным новым искусством» еще и потому, что одним из первых, кто помогал ему запечатлевать травмы, был художник Генри Тонк. В эпоху цифровых технологий, конечно, его услуги не понадобились бы. Но в начале 20 века, когда фотография находилась в зародыше, Тонк создавал подробные рисунки и картины, запечатлевающие травмы. Примечательно, что сначала Тонк стал военным художником на Западном фронте, но затем присоединился к Гиллису, чтобы помочь не только в записи новых пластических процедур, но и в их планировании.

Пластическая хирургия в России во время Первой мировой войны, несмотря на изобретение академика Филатова, продолжала оставаться в зачаточном состоянии. Виной тому были последовавшие в 1917 году революции, Гражданская война, болезни, голод и гибель миллионов людей. Не до эстетики было. Плюс религиозные запреты, бюрократические препоны и непризнание эстетической медицины в целом как инновационной науки.

Это несмотря на то, что фундаментальный труд «Операции на поверхности человеческого тела» всемирно известный русский хирург, профессор Юлий Карлович Шимановский опубликовал еще в 1865 году.

И если на Западе считают, что «отец мировой пластической хирургии» Гарольд Гиллис, то они просто ничего не знают о Юлии Шимановском – основоположнике русской пластической хирургии, в 19 веке написавшем пособие для военных хирургов, включавшем приёмы костно-пластических операций.

Источник фото: сеть Интернет

Лучшие клиники пластической хирургии

Читайте также

Комментарии 0

Добавьте комментарий

Комментарий

Файл не добавлен

Ваше Имя*

Ваш E-Mail*