Стивен Сигал: «Прости меня, моя любовь»

Стивен Сигал: «Прости меня, моя любовь»

У него тренируются не только актеры и спортсмены. Японские мастера уважительно наклоняют голову при его появлении: «Здравствуйте, сэнсей!»

Стивен Сигал: «Прости меня, моя любовь»Жизнь удалась — к чему жаловаться? Несмотря на финансовые скандалы вокруг его фильмов и разборки с мафией, Сигал остался Сигалом — кинозвезда, режиссер и продюсер популярных боевиков, но главное — руководитель и хозяин самого престижного Центра айкидо в Лос-Анджелесе. У него тренируются не только актеры и спортсмены. Японские мастера уважительно наклоняют голову при его появлении: «Здравствуйте, сэнсей!»

Право господина

И хотя в последние годы лицо Стивена отяжелело, в узких глазах проступили монгольские гены его прадеда, он востребован. Мастеру по айкидо, дзюдо, кендо, тайчи, кунг-фу, кен-джитсу, обладателю черного пояса по каратэ ни к чему особенная красота лица. Настоящему мужчине, чтобы привлечь женщин и удачу, достаточно одной только воли. А сам он никогда не будет зависеть ни от женщины, ни от удачи…

Настоящему мужчине, чтобы привлечь женщин и удачу, достаточно одной только воли. А сам он никогда не будет зависеть ни от женщины, ни от удачи…

Так Стивен думал всегда. Легко уходил и никогда ни о чем не жалел. Чем старше становился, тем более юные женщины у него появлялись. В тот момент рядом с ним была Арисса — красавица с длинными белокурыми волосами. Она была няней троих детей Сигала от Келли Ле Брок, голливудской актрисы, ставшей его женой и партнершей в фильмах о Нико.

Конечно, Келли долго не догадывалась о том, что муж посмел соблазнить 16-летнюю девчонку, присматривающую за их детьми. Эти западные женщины не знают, что такое покорность и терпение: она бы непременно заявила в полицию. Но роман оставался тайным целых пять лет. Так что когда жена застала их вместе, Арисса была уже вполне совершеннолетней.

Стивен Сигал: «Прости меня, моя любовь»Правда, скандал все равно был грандиозным и длился очень долго. Арисса уже родила Стивену дочь, а судебный процесс все продолжался, Келли не разрешала детям видеться с отцом и рассказывала про него такие вещи, что Сигала в Голливуде окрестили чудовищем. Стоя напротив нее в окружении адвокатов, он не мог понять, как мог влюбиться в эту холодную женщину, такую колючую и жадную? С простодушной Ариссой он отдыхал душой.

А потом пришло письмо. Его никто в доме не мог прочитать, кроме Стивена.

Японскими иероглифами было выведено: «Наш старший сын собрался жениться. Приезжай». Письмо было отправлено из Осаки.

Его словно громом поразило. Хотя, конечно, прекрасно знал, что там, в Японии, оставил когда-то первую жену и двоих детей. Но вот уже двадцать лет Мияко ни словом не напомнила о своем существовании. Быть может, Стивен решил, что она умерла, как Чио-Чио-сан, не дождавшись своего любимого. Если чистая совесть — лучшее снотворное, в его и интересах было забыть о своем предательстве, как можно скорее.
Но письмо пришло, и разбередило душу, и пришла бессонница.

Но вот уже двадцать лет Мияко ни словом не напомнила о своем существовании. Быть может, Стивен решил, что она умерла, как Чио-Чио-сан, не дождавшись своего любимого.

Он стал просыпаться по ночам и долго лежать без сна, уставившись в потолок. Ему казалось, что он видит качающиеся ветки сакуры, ажурные тени метались по стенам, словно стараясь укрыться от мелкого дождя. Целая жизнь прошла с тех пор, но нельзя забыть волнующего цветения японской вишни…

Стивен Сигал: «Прости меня, моя любовь»Чио-Чио-сан

Он приехал в Японию 17-летним нахалом, возомнившим, что способен постичь айкидо на одном уровне с японскими мастерами. Японцы называли его большой белой обезьяной и не принимали ни в одну школу. Но он упрямо обивал пороги целый год. Наконец, один из сэнсеев снизошел до разговора.
— У меня нет места для человека, — сказал он. — Но есть свободная собачья конура.
— Я умею ползать на четвереньках и лаять, — склонил голову американец.
Это был ответ настоящего Ученика, и ему позволили остаться. Но настоящие трудности были впереди. По двенадцать часов на татами каждый день, два часа медитации, немного риса и зеленого чая и короткий сон на деревянной подстилке без подушки, — поистине, такое можно выдержать только в молодости. Стивен не жаловался. Он тренировался как одержимый, заслужив несколько одобрительных криков своего сэнсея. В конце концов, старый японец стал относиться к нему, как к сыну.

Он стал задерживать руку Мияко в своей, когда брал чай, смотреть на нее долгим взглядом и улыбаться, когда она на него смотрела.

У него была дочь, — хрупкая, тихая, красивая Мияко. Она часто приходила помочь отцу, приносила чай, убирала чашки, все молча, не поднимая глаз. Но порой Сигал ловил ее взгляд — горячий и любопытный.

Стивен Сигал: «Прости меня, моя любовь»Он стал задерживать руку Мияко в своей, когда брал чай, смотреть на нее долгим взглядом и улыбаться, когда она на него смотрела. Потом заговорил с ней, старательно выговаривая японские слова. Она фыркнула, покраснела и убежала. Но спустя какое-то время перестала дичиться. Соблюдая все меры предосторожности, они обменивались записками и поцелуями.

Эта любовь обоим могла стоить жизни, но жар в крови был сильнее разума. Мияко смотрела на него как на большого белого бога, и вот этого он уже никогда не сможет забыть. Ему никогда не найти в женщине той же степени растворенности в любимом.

Конечно, в школе айкидо даже у стен были уши и глаза, и сэнсею донесли о том, что его дочь опозорила себя, а ученик предал.

Ствиен безмолвно вынес удары палкой от разъяренного учителя, а потом, простершись ниц, попросил руки его дочери. Мияко была беременна. Свадьбу сыграли по японскому обряду.

Лучшее — враг хорошего

Мияко была идеальной женой. Только дочь сэнсея могла смириться с его нечеловеческим режимом, вечными синяками и травмами мужа, отлучками. Стивен оправдал надежды: завел собственную школу айкидо, причем в самом криминальном районе Осаки. Чтобы утвердиться здесь в таком качестве, белому человеку пришлось выдержать несколько жестоких разборок с якудза. В конце концов, он стал своим, стал авторитетным сэнсеем.

Жена родила ему второго сына. Как раз тогда в жизни Сигала начался таинственный период, о котором он позже будет только намекать. Говорили, что он был агентом ЦРУ, выполнял секретные поручения во Вьетнаме, охранял панамского диктатора и помогал устанавливать каналы, по которым якудза сбывали наркотики. Его жизнь часто висела на волоске. Но жена никогда ни о чем не спрашивала. Японцы несколько иначе относятся к смерти. Мияко была бы счастлива, если бы ее муж умер как настоящий мужчина. Впрочем, она бы незамедлительно последовала за ним…

В самолете Стивен раскрыл захваченную с собой книгу, и увидел между страниц ветку сакуры, вложенную туда женой, — на память.

А однажды случилось худшее. Спустя 15 лет Стивен захотел вернуться на родину. Он клялся жене, что заберет ее с детьми, как только устроится в Лос-Анджелесе. Трудно сказать, о чем она думала, когда собирала его в дорогу. Ни одной слезинки не скатилось с ее длинных смоляных ресниц. Была весна, и цветущая сакура билась в окна, словно умоляя впустить. Их постель тоже была усыпана лепестками, и волосы Мияко пахли цветами. В самолете Стивен раскрыл захваченную с собой книгу, и увидел между страниц ветку сакуры, вложенную туда женой, — на память.

Стивен Сигал: «Прости меня, моя любовь»Первое время он считал недели до того времени, когда семья будет с ним. В Лос-Анджелесе Сигал довольно быстро пришелся ко двору. Он стал известен не только как тренер и владелец модного Центра айкидо, но и как специалист по массажу и иглоукалыванию. Голливудские невротики записывались в очередь к молчаливому Сигалу с его большими, сильными руками, в которых становилось так спокойно.

Через эти руки проходили продюсеры, режиссеры, актеры и актрисы. И Келли Ле Брок влюбилась в него, лежа на кушетке. И тут же предложила сниматься в кино. Это было неожиданно и захватывающе. Келли познакомила его с нужными людьми, быстро нашлись и сценарий, и деньги. Так Сигал стал звездой.

Так он изменил своей Мияко. Здесь, в Голливуде, оказалось слишком много соблазнов.

Сначала ему было стыдно ей писать, звонить, казалось, она по голосу сразу все поймет. Потом он стал находить себе оправдания. А потом просто забыл о том, что где-то далеко его ждет жена. Новая жизнь закружила его.

Вдруг все всколыхнулось со дна души, страстно захотелось увидеть ее, но страшно стало: а что, если она будет его упрекать?

Когда Келли забеременела, он попросил адвоката связаться с Мияко и попросить у нее развода. Она прислала письменное согласие. И никогда больше не давала о себе знать — маленькая терпеливая японка.

И вот это письмо спустя 20 лет. Стивен не знал, что ему делать. Вдруг все всколыхнулось со дна души, страстно захотелось увидеть ее, но страшно стало: а что, если она будет его упрекать? Что скажут дети? А вдруг он посмотрит на нее и поймет, что жизнь прожита неправильно, и он любил все эти годы только ее?! Это было бы слишком ужасно.
Поэтому Стивен решил никуда не ехать. Он послал в Японию телеграмму с поздравлением и большую сумму денег.

Читайте также

Комментарии 17

Добавьте комментарий

Комментарий

Файл не добавлен

Ваше Имя*

Ваш E-Mail*


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен

Добавьте комментарий

Комментарий

Файл не добавлен

Ваше Имя*

Ваш E-Mail*