Никто не любит Линдсей Лохан?

Никто не любит Линдсей Лохан?

Многие махнули на нее рукой и не верят в нее

Джеймс Франко притворялся скромником, словно это не он считался одним из самых завидных голливудских женихов. И даже сумел покраснеть, когда Говард Стерн спросил его в прямом эфире: «Это правда, что Линдсей Лохан предлагала вам романтические отношения, а вы отказались?»

— Не понимаю, как об этом стало известно?! — Джеймс воздел очи, — Видит Бог, я никому этого не рассказывал. О, бедная Линдсей, мы так давно не общались, а ведь дружили… Что ж, всем известно, что у нее проблемы с психикой, так что она предложила, а я снял этот вопрос с повестки дня. Зачем пользоваться тем, что у человека не все дома, в собственных плотских целях? Хватит того, что ею много кто попользовался…

Трудный возраст

Детство кончилось в тот день, когда отец сказал журналистам про мать: «Змея. Восстановила против меня детей».

Она потом плакала и кричала, что это неправда, папа ошибается: и сама Линдсей, и ее сестры, Алиана и Дакота, и брат Майкл-младший — все они любят отца. Хотя, по правде говоря, относятся к нему немного снисходительно. Ведь папа Майкл далеко не так смекалист, как мама Дайна, хотя тоже был биржевым аналитиком на Уолл-стрит. Но он был полностью сосредоточен на работе, тогда как Дайна первой разглядела талант и красоту своей рыжеволосой дочки и отвела ее в знаменитое модельное агентство Форда.

Ей хотелось как можно дольше остаться маленькой, добирая то, что не добрала в детстве, заполненном тяжелой работой на съемочной площадке.

С трех лет малышка снялась более чем в шестидесяти рекламных роликах, принося семье большие деньги. Мать оставила работу и целиком посвятила себя ее карьере. Именно поэтому в 12 лет дочь стала настоящей звездой — сыграла сразу две роли сестер-близнецов в фильме «Ловушка для родителей». Линдсей начали узнавать на улицах и просить автографы, ее засыпали предложениями, гонорары росли. В пылу карьерного азарта она не заметила, что родители перестали разговаривать друг с другом. Потом завели себе разные спальни. А потом прозвучало — «змея»…

На тот момент Линдсей было 17. Большая девочка, не правда ли? Но ей хотелось как можно дольше остаться маленькой, добирая то, что не добрала в детстве, заполненном тяжелой работой на съемочной площадке. Она бегала на дискотеки, часами бродила по магазинам, скупая все подряд — одежду, мягкие игрушки, кукол, — любила парки аттракционов… По-прежнему пахала на съемках и очень взросло выглядела: вокруг шептались, что для этого она с разрешения матери увеличила грудь, скорректировала нос и губы.

И вот теперь развод родителей был неминуем, и им всем предстояло пройти тяжелый и долгий путь, прежде чем все связи окажутся разорванными. Детство кончалось неумолимо и безвозвратно. И даже нельзя было нареветься как следует, чтобы папарацци, преследующие ее после выхода фильма «Чумовая пятница» почти непрерывно, не застали в таком виде: опухшей от слез, бледной, с темными кругами под глазами

И все же сообщение матери: «Дорогая, мы разводимся с твоим отцом», — прозвучало, как гром с ясного неба.

И Линдсей как с цепи сорвалась.

Когда ей предложили роль в фильме «Дрянные девчонки», в Голливуде шушукались, что Лохан сыграет саму себя.

Дрянная девчонка

В последующие несколько лет милая, веселая девочка Линдсей — круглое личико с очаровательными веснушками, озорная улыбка, беззлобный характер — сильно изменилась. Она стала пропадать в ночных клубах, вызывая негодование обывателей: в США нельзя употреблять спиртные напитки до того, как тебе исполнится 21 год, особенно если ты — знаменитость и тебе подражает молодежь. Лохан не только не стеснялась своего поведения, но и начинала буянить, когда напивалась: устраивала потасовки с «соперницами», беззастенчиво клеилась к молодым людям, танцевала на столах и садилась за руль, словно только для того, чтобы тут же быть остановленной полицейскими. Когда ей предложили роль в фильме «Дрянные девчонки», в Голливуде шушукались, что Лохан сыграет саму себя.

Никто не понимал, что же сталось с той, другой Линдсей, которой она когда-то была. Может быть, только мать, но у нее своих проблем хватало: вымотал бесконечный бракоразводный процесс с перетряхиванием семейного белья перед зеваками и журналистами... Когда прекращал истерить бывший муж, в дело вступала его мать. Свекровь всегда ненавидела невестку и теперь спешила отыграться. Она продавала журналистам детские фото и видео Линдсей, сопровождая их мерзкими комментариями. Своих внуков она называла «грязными делишками сына». Дайна прилагала все усилия, чтобы перехватить семейный архив на стадии первой продажи, но не удалось.

Где уж тут следить за поведением дочери, которая раньше всегда была образцом благонравия!

— Перебесится! — махала рукой Дайна, когда ей сообщали, что Линдсей опять пришла под утро и на бровях.

Каждый вечер Линдсей накладывала толстый слой грима на бледное от недосыпа и табачного дыма лицо, натягивала самую короткую юбку, какую могла найти, и бежала на встречу с Пэрис Хилтон. Вместе они мотались по клубам — самые богатые, самые удачливые, самые красивые девчонки! Стоило зайти в клуб, как все парни смотрели только на них. Конечно, другие девушки злились, но молчали. Если, конечно, это не была какая-нибудь папенькина дочка с лошадиным лицом и силиконовой грудью типа Тори Спеллинг. Она тоже считала себя красавицей и знаменитостью и постоянно нарывалась на скандал. С точки зрения юных подружек, она была старухой, чье время ушло, и они частенько ругались на радость папарацци со «звездами вчерашнего дня».

Вместе с Пэрис Хилтон они мотались по клубам — самые богатые, самые удачливые, самые красивые девчонки!

— Дорогу молодым! — рычала Линдсей и показывала бармену два пальца. Тот не решался давать спиртное несовершеннолетней, но связываться с Лохан — себе дороже, поэтому он просто «забывал» на стойке заказанную порцию и отворачивался как бы невзначай…

Бесконечная вереница праздников прерывалась только на работу. Линдсей была еще так молода, что вчерашний загул пока не сказывался на ее лице и работоспособности, она продолжала получать награды, радовать критиков и зрителей. Но скоро она сама почувствовала, что не может остановиться: время шло, и жизнь двигалась дальше, а она все тянулась к рюмке и забывала спросить имя юноши, с которым оставалась этой ночью… и Линдсей решила «завязать».

«Якорем» для новой жизни должен был стать постоянный бойфренд — Уилмер Валдеррама. Во всяком случае Линдсей в это верила: «взрослый» (ему тогда уже исполнилось 27 лет), подающий надежды (звезда популярного телешоу «Эти 70-е», благодаря которому подружился с еще более успешным Эштоном Катчером), богатый: у него даже была сеть своих ресторанов.

Случайные связи

Однако оказалось, что Валдеррама был отличным партнером для тусовок, зависания в ночных клубах и постельных безумств. Он не видел причины забыть обо всем этом только потому, что Линдсей нужно «завязать». Тебе нужно? Ну, так завязывай! А я почему должен страдать? Линдсей психовала, плакала, то оставалась дома, то срывалась за ним, потому что ужасно ревновала.

В результате Уилмер сам ее бросил, заявив, что ему надоела ее ревность. Небезосновательная, он этого даже не скрывал, но она все равно умоляла его вернуться, плакала, цеплялась, чем только разозлила его.

Чтобы забыться, Линдсей вновь начала свой бег по барам и клубам. Однажды увидела за столиком знакомую фигуру. Колин Фарел. Этого черноглазого красавца с репутацией бабника и алкоголика она пыталась обаять еще на премьере «Чумовой пятницы». Но буйный ирландец узнал, что ей нет восемнадцати, и у нее на глазах выбросил записку с номером ее телефона.

Но буйный ирландец узнал, что ей нет восемнадцати, и у нее на глазах выбросил записку с номером ее телефона.

— Подрасти, — буркнул он тогда.

И вот теперь Линдсей походкой «от бедра» направилась к нему, сжимая в руке бокал с виски.

— Не рановато для виски? — поинтересовался он.

Линдсей села напротив и наклонилась так, чтобы в вырезе футболки была видна ее налитая грудь.

— Ты мне не папочка. Что хочу, то и делаю.

Помолчала и закончила со значением:

— Кстати, восемнадцать мне уже исполнилось…

Колин оживился:

— Может, отпразднуем?

Из этой интрижки не вышло ничего, кроме недели беспробудного пьянства — Колин тоже был не дурак покутить.

Ей вовсе не хотелось трезветь: мать вечно была на нервах, отец по ночам ломился в двери, хотя суд запретил ему приближаться к бывшей жене и детям, и требовал своей доли от дочкиных миллионов. Линдсей чувствовала ненависть к отцу, матери, своим деньгам и себе самой. Дома она пробиралась в ванную, стараясь не дышать в сторону матери, наскоро смывала вчерашний (а то и позавчерашний) макияж, делала новый и, сменив одежду, вновь выбегала из дома.

Жизнь продолжалась, вот только Линдсей сильно похудела, газеты стали утверждать, что она больна анорексией.

Настроение менялось от бурного отчаяния до не менее бурной радости. Она то танцевала, то рыдала. Молодые бойфренды — манекенщики, актеры, музыканты, ведущие MTV — сменялись пожилыми людьми, иногда женщинами. А то и бойфрендами подруг — именно так Линдсей рассорилась с Пэрис Хилтон. Друзей у нее становилось все меньше: репутация Лохан становилась все хуже, у нее начались проблемы с законом из-за вождения в нетрезвом виде, а кинокомпании стали с опаской доверять ей роли в молодежных комедиях, боясь не только того, что она — плохой образец для подражания молодежи, но того, что она сорвет съемки из-за запоя.

Два месяца ее связывали непростые отношения с Брюсом Уллисом. Они и не могли быть простыми с человеком, чьи обаяние и мягкость прикрывали жесткое ядро в душе, куда он не пускал никого. Рядом с Бруно, как называли его друзья, Линдсей было спокойно, — как с отцом в те времена, когда они еще любили друг друга (Уиллис был даже старше ее отца на пять лет). Но она и сама знала, что с ним ненадолго. Нечем ей было привлечь его навсегда, глупенькой неопытной девочке с подростковыми проблемами. Поэтому когда однажды он попрощался с ней, поцеловав в лоб, и преподнес браслет на память, она приняла это как должное.

Жизнь продолжалась, вот только Линдсей сильно похудела, газеты стали утверждать, что она больна анорексией. И однажды на съемках нового фильма Chapter 27, об убийстве Джона Леннона, упала в обморок.

Летние сны

Очнулась от пощечин. По лицу и шее текла холодная вода. Открыла глаза и увидела над собой встревоженное лицо партнера — Джареда Лето.

— Слава богу, — сказал он. — Ты вернулась. Эй, не пугай нас так больше! Питаться только кофе и сигаретами — не самый правильный рацион для юной леди.

Он договорился с режиссером, отменил съемку и повел Линдсей обедать, проследив, чтобы она все съела.

Он заказал такое количество блюд, что стола не было видно под тарелками.

По лицу и шее текла холодная вода. Открыла глаза и увидела над собой встревоженное лицо партнера — Джареда Лето.

— Давай попробуем все, что еще не пробовали, — предложил он. — Вот это, по-моему, какое-то насекомое…

И стал есть, изображая мимикой крайнюю степень отвращения.

Линдсей давилась от смеха.

— А теперь ты покажи, как ест Робин-Бобин-Барабек, — предложил он.

Продолжая игру в «этюды», она лопала с таким аппетитом, что за ушами трещало. Линдсей постанывала, обсасывала косточки и пыхтела от наслаждения. Официант смотрел на нее, вытаращив глаза, а Джаред хохотал.

— Говорят, полчаса смеха равны по калорийности стакану сливок. Теперь я растолстею, — пожаловалась она, когда они вышли из ресторана.

— И станешь еще красивее, — сказал Джаред и распахнул дверцу своей машины.

Она не знала, как себя вести с ним. С одной стороны, Джаред ей ужасно нравился. Значит, надо было кокетничать с ним, завлекать, тащить в постель, потому что иначе чем удержать мужчину? С другой, она почему-то робела и очень боялась его разочаровать.

Машина мягко притормозила у ее дома.

— Может, зайдешь? — неуверенно спросила она. — У меня отдельный вход…

С того дня они не расставались. Журналисты и друзья прочили им скорую свадьбу.

Джаред поцеловал ей руку.

— Сегодня тебе надо выспаться, — мягко сказал он. — Я приеду утром, чтобы отвезти тебя на работу.

Линдсей опустила голову, ей вдруг стало стыдно…

— Эй, — негромко позвал Джаред. — Ты мне очень-очень нравишься. Разве не чувствуешь? Я без ума от тебя. Но ведь мы никуда не торопимся, правда?

Линдсей взглянула на него прямо и доверчиво.

— Да, — сказал она, заулыбавшись. — Конечно.

С того дня они не расставались. Журналисты и друзья прочили им скорую свадьбу. Линдсей казалась счастливой, она даже поправилась (хотя злопыхатели уверяли, что она просто вколола очередную порцию наполнителей в свои похудевшие щеки и тонкие губы).

А потом все рухнуло. Линдсей изменила Джареду со сноубордистом. А сноубордисту — с собратом по несчастью в реабилитационной клинике для привилегированных алкоголиков и наркоманов. А тому — с каким-то актером, и еще, еще…

Стоит ли удивляться, что о ней начали говорить в пренебрежительном тоне — причем сами мужчины.

Многие махнули на нее рукой и уже не верят, что очередные «каникулы» Лохан в клиниках принесут ей выздоровление. Она срывается снова и снова, ее снова судят за хранение наркотиков и вождение в пьяном виде, она даже провела 89 минут в тюрьме по приговору суда — но ее снова видели пьяной, в синяках, с новым бойфрендом. При этом актриса умудряется сниматься, записывать альбомы как певица и участвовать в светской жизни — правда, выглядеть привлекательно ей становится все труднее.

Но как-то не хочется верить, что с ней это навсегда. В конце концов, 2 июля ей исполнится только 27 лет. Вся жизнь впереди.

Читайте также

Комментарии 5

Добавьте комментарий

Комментарий

Файл не добавлен

Ваше Имя*

Ваш E-Mail*


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен

Добавьте комментарий

Комментарий

Файл не добавлен

Ваше Имя*

Ваш E-Mail*