Изабель Аджани: Чудовищная красота

Изабель Аджани: Чудовищная красота

Все ее романы быстро сходили на «нет»

Говорят, что первым мужчиной Аджани был режиссер Франсуа Трюффо. Что ее пытался соблазнить Жерар Депардье. Что в Голливуде она не миновала постели главного бабника Уоррена Битти. Но все романы быстро сходили на «нет», и очарованные мужчины в один ужасный момент вдруг начинали шарахаться от женщины невероятной красоты...

 

 

Лед и пламень

Второе имя Изабель Аджани — Ясмин. Ее отец был алжирцем, а мать — немкой. Ради этой невозможной, запретной любви мать оставила первого мужа и двоих детей, которых больше никогда не видела. Эта рана не зажила в ней никогда, может, поэтому между ней и новой дочерью словно все время стоял еще кто-то — они не понимали друг друга, хотя лет до 14 Изабель говорила только на немецком языке, лишь позже выучила французский.

Она больше любила отца, хоть он был строг и даже суров, прививая семье свою культуру и культ целомудрия. В доме даже не было зеркал, кроме одного крошечного, и смотреть в него разрешалось не дольше пары секунд, чтобы убедиться, что на лице не осталось зубной пасты. Поэтому до поры до времени Изабель понятия не имела о том, что хороша собой и дичилась, пряча от гостей свое округлое нежное лицо. Восток и Запад, смешались в ней и явили волшебной притягательности образ: белая фарфоровая кожа, синие глаза с черными загнутыми ресницами, пунцовые пухлые губы и тяжелые волнистые черные волосы.

Вокруг шумел Париж, манили соблазны, однако семья была почти нищей. Девочка запомнила ощущение беспросветности. Родители страстно любили друг друга — но это все, что у них было. Нищета стала причиной раннего ухода отца: он сжег легкие парами бензина, работая в автомастерской. Мать так и не оправилась от этой потери, впрочем, как и Изабель, которая утверждает, что до сих пор видит отца в зрительном зале перед каждой премьерой. Папа умер, так и не сумев выбиться в люди, но успел благословить дочь на столь неуважаемую им самим профессию. Просто было очевидно: девушка такой красоты и такой эмоциональности, как Изабель, не принадлежит миру простых смертных, она предназначена для сцены и экрана.

Уже в 14 лет она снималась в небольших ролях, а в 17 лет ее, юное дарование без всякого специального образования, пригласил престижнейший театр «Комеди Франсез»!

Там ее и увидел Франсуа Трюффо, собиравшийся снимать фильм о дочери Гюго — «История Адели Г.». Адель сошла с ума от безответной любви и всю жизнь провела в сумасшедшем доме. Актрисе было 19 лет, а героине — 33, но Трюффо был гением и сразу увидел мистическое сходство этих женщин. Роль оказалась пророческой, фильм положил начало мировой славе Аджани, а любовь к режиссеру стала первой в череде головокружительных романов и первым роковым фиаско. Первым — но не последним.

 

 

Привычный вывих

В 20 лет Аджани родила своего первого сына, Барнабе. От кого — непонятно. Поневоле подумаешь — был бы жив ее папа, умер бы еще раз от такого попрания чести. Имя отца ребенка выяснилось много позднее, к тому времени ассистент режиссера Бруно Ньюттен сам стал режиссером и пригласил Изабель на главную роль в фильм о возлюбленной великого Родена Камилле Клодель. Вот тогда журналисты вспомнили, что парочка работала вместе на одной из картин, когда Аджани забеременела. Они расстались еще до рождения малыша, что, можно сказать, вошло у актрисы в привычку, но остались друзьями, что для нее не характерно.

За «Камиллу Клодель» Аджани получила «Сезара» — уже третьего (а всего этих наград у нее пять, столько нет ни у одной французской актрисы). Бруно Ньюттена обступили репортеры, требуя объяснений, все хотели знать, как может мужчина в здравом уме и трезвой памяти (и к тому же куда менее известный, чем французская кинозвезда), бросить такую красавицу, да еще беременную от него.

— Изабель — странный человек, — туманно отозвался он. — Не от мира сего. Она требует от мужчин безраздельной преданности, которую никто не сможет ей дать…

Из толпы мужчин Изабель всегда безошибочно выделяла того, кто принесет ей максимальные страдания. И такие мужчины видели в ней свою жертву.

Она довольно быстро оправилась от того романа — может быть, потому что была молода и надеялась, что счастье возможно и для нее. Сердце имеет потрясающую способность восстанавливаться, и только шрамы да дети напоминают о пережитой трагедии. Из толпы мужчин Изабель всегда безошибочно выделяла того, кто принесет ей максимальные страдания. И такие мужчины видели в ней свою жертву.

Человек, от которого она родила второго ребенка, сам был не слишком нормален. Дэниэл Дей-Льюис известен в Лондоне как гениальный актер и как первостатейный психопат, который может неожиданно впасть в ярость или меланхолию прямо на спектакле. Однажды его увезли в психушку с премьеры «Гамлета»: главному герою почудилось, что он увидел не тень отца датского принца, а тень своего собственного отца, английского поэта Сесила Дей-Льюиса, с которым он всю жизнь соперничал, любил и ненавидел. И тем не менее, женщины были от Дэниэла без ума. Его зеленые ирландские глаза имели над ними власть, которую актер утверждал походя, почти безразлично. Дей-Льюис сначала посылал Аджани записки — странные и завораживающие. Потом — томик стихов своего отца. Потом назначил свидание. «Зачем я пошла на него? — недоумевала потом Изабель. — Ведь это был совершенно незнакомый мне человек»…

 

 

Дей-Льюис загипнотизировал ее своей странностью и красотой: в те времена он был невероятно хорош собой: прекрасные густые волосы, горящие глаза, филигранной лепки лицо. Аджани разорвала все контракты, отказалась от всех предложений и поселилась в Лондоне. На шесть лет выбросила из жизни все лишнее, подчинив себя этому странному мужчине. Она даже не выходила никуда из их дома, не желая разрушать иллюзию необитаемого острова — острова любви, как ей казалось. Даже когда Дэй-Льюис уезжал, а уезжал он часто, снимаясь в разных концах земного шара, — она сидела в своей башне из слоновой кости и грезила о нем. В Париже оставался ее маленький сын — не тогда ли Аджани, наконец, поняла и простила свою мать, всю жизнь живущую с чувством вины за своих брошенных детей?

Это была любовь-болезнь, любовь-война. «Ты победила, — говорил Дэниел. — Радуйся, я не могу жить без тебя». На самом деле, это она не могла без него, вернее, думала, что не могла.

Пробуждение оказалось неожиданным и жестоким. Дэниэл был на съемках в Голливуде, Изабель вышла пройтись и зашла в кафе — впервые за очень долгое время. На столике лежали утренние газеты. Судя по сообщениям, ее прекрасный возлюбленный зря время не терял. Он проводил его в обществе своей партнерши по очередному фильму, Джулии Робертс, и, кажется, собирался под венец. Фотографии не оставляли сомнения в интимности их отношений. Изабель почувствовала себя в западне, в одно мгновение из легких словно выкачали воздух. Затравленно оглянувшись, он не поняла, почему находится в чужом городе одна… Впрочем, не совсем одна.
Под сердцем у нее бился младенец. Как и в первый раз, ребенок появился в тот момент, когда все было кончено. Впрочем, любить Дэй-Льюиса она не перестала. У него была возможность вернуться, — возможность, которой он не воспользовался. Приехал однажды, чтобы взглянуть на Габриэла. Не сказал «прощай», не сказал «не люблю», не попросил прощения, не объяснился… Неизвестностью не мучают любимых, не мучают нелюбимых, это пытка для избранных, которым много дано, Изабель испытала ее сполна. Через несколько недель после рождения сына, Дэниэл женился на Ребекке Миллер, дочери известного писателя. Оказывается, он знал ее с самого детства и всегда любил. Ради нее он стал просто мужем, отцом, хозяином дома, уехал в глухомань и занялся разведением цветов на приусадебном участке. Его безумие исчезло, как и не было.

Аджани жила потом, словно пустой сосуд. Пустая душа, пустое сердце, ни веры, ни надежды.

 

 

ЖаРРкое лето

Она оставалась прекрасной, хотя дело шло к пятидесяти годам. Она вообще очень молодо выглядела: в 39 сыграла 19-летнюю королеву Марго, проехалась в кадре обнаженной, восхитив весь мир чарующей белизной прекрасного молодого тела. Самая востребованная актриса современного европейского кино (востребованная даже в Голливуде, вторая по красоте после Моники Беллуччи, как утверждали критики), одним присутствием обеспечивающая проекту престижность, оставалась одинокой. «У Аджани — мертвые глаза, — писали критики. — Она всю себя сожгла в последнем романе». Все изменилось в один миг. Случилась новая любовь, настигшая ее внезапно и совершенно обезоружившая.

Она вообще очень молодо выглядела: в 39 сыграла 19-летнюю королеву Марго, проехалась в кадре обнаженной, восхитив весь мир чарующей белизной прекрасного молодого тела.

— Это было похоже на удар молнии, — вспоминала потом Аджани. Ей было сорок семь, музыканту и композитору, волшебнику, заставляющему сверкать в такт своей музыке лазерные лучи в ночном небе, Жану-Мишелю Жарру — 52. Любовь с первого взгляда в этом возрасте смешна — для тех, с кем она не случалась. Изабель была оглушена стуком собственного сердца.

Из ресторана они удрали, как обезумевшие от гормонов школьники. Поехали в гостиницу, потому что в квартире Изабель спал под присмотром няни шестилетней сын, а Жан-Мишель жил с молоденькой моделью. Это она увела пожилого музыканта от его последней жены — кинозвезды Шарлотты Рэмплинг. Шарлотта, говорят, вздохнула с облегчением, хотя любила Жарра безумно.

Но об этом Изабель тогда не знала. Любила, как в первый и последний раз, и не боялась ничего. Утром прямо из гостиницы они уехали в Вену. Бродили по мостикам, плавали на гондолах, сидели в уютных кафе и целовались, целовались. Влюбленная Изабель опять забывала о сыновьях.

 

 

Забегая вперед: дети — не менее неблагодарные существа, чем разлюбившие мужчины, Где-то в Америке теперь живет ее взрослый первенец, сын Барнабе. Живет, проклиная мать за равнодушие, за то, что часто бросала его в детстве, предпочитая общению с ним очередную роль или роман. И это вместо того, чтобы оценить храбрость юной начинающей актрисы — без мужа, без поддержки, не сдала в приют, родила и воспитала, — как могла. Второй, хоть и нежный, чуткий мальчик, в 15 лет тоже оставил ее — уехал жить к отцу, мачехе и двум сводным братьям, в ирландское захолустье.

За Жана-Мишеля Жарра она собралась замуж после двух лет безумного романа, о котором она впервые без утайки рассказывала журналистам. Незадолго до церемонии он уехал «в командировку». Как оказалось, — на курорт в Сардинию, в обществе новой знакомой модели — длинноногой красотки, простушки-веселушки, вдвое моложе Изабель. Те самые друзья, что познакомили их когда-то, открыли Аджани на это глаза. Просто пожалели. Может, хватит наступать на одни и те же грабли, милая? Мы же тебе говорили, когда знакомили, что он тот еще ходок…

О том, что свадьбы не будет, она сообщила сама, созвав пресс-конференцию.
— Жан-Мишель изменил мне, так что замуж я за него не выйду. Больно ли мне? — Изабель гордо вскинула голову. — Нет. Нисколько. И я ни о чем не жалею, просто на этом поставлена точка.

 

 

Секрет молодости

Конечно, она пыталась выяснить — в чем причина. Долго ходила к психоаналитику, копалась в прошлом, вскрывала раны, чтобы узнать то, что и так было понятно: любовь родителей друг к другу слишком повысила ставки, Изабель в любви нужно либо все, либо ничего.

— Я по-прежнему хочу только одного: любить и быть любимой. Пока женщина об этом думает — она молода.

Жизнь однако продолжала ей подсовывать фальшивки. Нейрохирург Стефан Делажу был младше ее на 11 лет и «в анамнезе» имел несколько откровенных мошенничеств, вроде несуществующей докторской степени и нескольких скандальных врачебных ошибок. Говорили, что он раскручивает звезд на ненужные операции, что однажды притворился парализованным, чтобы получить медицинскую страховку, и даже попал под суд, едва не убив на операции легенду рок-н-ролла — Джонни Холлидея.

Аджани все это не беспокоило. Она водила молодого красивого возлюбленного по тусовкам, знакомила со знаменитыми друзьями, спонсировала его проекты — как потом оказалось, не существующие. Но не смогла перенести того, что ее опять поменяли — на более молодую. После шести лет отношений они расстались со скандалом.

И все-таки Изабель не отчаялась.
— Я по-прежнему хочу только одного: любить и быть любимой. Пока женщина об этом думает — она молода. В этом секрет моей молодости. А вы думали — в чем еще?


Вас может заинтересовать:

Звездные мамы 

Александр Овечкин и Настя Шубская – звездная пара

ТОП 10: стареющие звезды


Читать на нашем форуме:

Какой цвет волос подходит для голубых глаз

Читайте также

Комментарии 2


0

Ваш комментарий*

Файл не добавлен


1

Ваш комментарий*

Файл не добавлен

Добавьте комментарий

Комментарий

Файл не добавлен

Ваше Имя*

Ваш E-Mail*